125 лет кинодраматургии. От братьев Люмьер до братьев Нолан - Камилл Ахметов

● Герои приезжают в Ното. Сандро входит в гостиницу Trinacria, где, предположительно, находится Анна, а Клаудия, боясь встречи с подругой, у которой она отбила жениха, остается на улице – и ее окружает толпа местных мужчин, которым она кажется иностранкой. Клаудия и впрямь выглядит совершенно неестественно на фоне грубо обработанного камня этого города – в отличие от мужчин, для которых он кажется совершенно естественным.

● На звоннице церкви колледжа иезуитов в Сиракузе Сандро предлагает Клаудии выйти за него замуж. Казалось бы, герои счастливы, но паутина колокольных веревок подсказывает нам, что они запутались. К тому же Сандро крайне недоволен собой – оказывается, прежде чем заняться строительным бизнесом, он мечтал быть архитектором. Следует сцена, в которой Сандро встречает на улице молодого архитектора и как бы нечаянно заливает его чертеж тушью…

● Развязка – в роскошном отеле San Domenico Palace в Таормине Сандро оставляет уставшую Клаудию в номере и идет на вечеринку, с которой не возвращается. Ранним утром Клаудия долго ищет Сандро в абсолютно пустых коридорах отеля – таких же пустых, как остров Лиска Бьянка и безымянная деревня. Наконец она находит его – в объятиях «писательницы» Глории Перкинс.

● Клаудия выбегает на парковку рядом с отелем, мы видим ее на фоне дерева с волнующейся кроной, на этот раз она – на фоне своей стихии. В этом фильме для Антониони женское – природное, мужское – каменное. Сандро выходит из отеля, ищет глазами Клаудию, волнуясь, безотчетно царапает кору дерева у входа в отель – этот монтажный кадр дан встык с монтажным кадром плачущей Клаудии, будто ей больно оттого, что Сандро царапает дерево. Сандро появляется на парковке и садится на скамейку, мы видим, что он сокрушен и ждет вердикта Клаудии. Она подходит к нему с немым прощением… Финальный кадр разделен ровно напополам, правая его половина – глухая стена каменного дома, на заднем плане левой половины – горы и небо, в которое герои вместе смотрят, как в будущее. В их будущем – и безбрежное небо, и крутые склоны. А главное – Сандро и Клаудия находятся на левой, природной половине, это половина Клаудии – женщина простила и приняла мужчину.

Ловушкой, в которую Антониони поймал первых зрителей «Приключения» и которую они не смогли ему простить, была дедраматизация – преднамеренное уничтожение конфликта, отказ от традиционной драматургии. Антониони заставляет зрителя сначала сочувствовать переживающей внутренний кризис Анне, потом вместе с героями фильма искать пропавшую Анну, а затем вместе с ними же забыть, что Анна существовала. Так он рассказывает о внутреннем мире среднего класса – эти люди вялы, пассивны, совершают немотивированные поступки или вообще ничего не делают. На этом художественном приеме в той или иной степени построены все четыре главных фильма Антониони первой половины 1960-х годов – помимо «Приключения», это «Ночь» (1961, в главных ролях Марчелло Мастроянни, Жанна Моро и Моника Витти), «Затмение» (1962, в главных ролях Ален Делон и Моника Витти) и «Красная пустыня» (1964, в главных ролях Моника Витти и Ричард Харрис). Их часто объединяют в «тетралогию отчуждения», посвященную проблемам общения, которые в постиндустриальную эру вышли на первый план, а сегодня только усугубились – сравните с тем, как эти же проблемы отрабатывают Кристоффер Боэ в постмодернистском фильме «Реконструкция» (2003), Алексей Попогребский в реалистичной притче «Как я провел этим летом» (2010) и Пол Томас Андерсон в драме «Призрачная нить» (2017).

Еще одна проблема современной жизни состоит в том, что один рабочий день обычного человека невозможно отличить от другого рабочего дня, а один выходной – от другого выходного. Конец XX века породил любопытнейшую разновидность кольцевой драматургии, отражающую эту проблему и подсказывающую, как ее разрешить.

Пионером полнометражного кино о петле времени, судя по всему, стал СССР – Владимир Хотиненко снял фильм «Зеркало для героя» по одноименной повести Святослава Рыбаса еще в 1987 году. Поссорившись с отцом, герой фильма Сергей (Сергей Колтаков) попадает из 8 мая 1987 года в 8 мая 1949-го. В этот день происходит ряд событий – ограбление, во время которого убивают милиционера, обвал на шахте с человеческими жертвами, арест отца Сергея и рождение самого Сергея. Этот день повторяется для героя снова и снова, представляя собой, таким образом, кольцевую сцену в этой драматургической композиции. Петля времени разрывается, когда Сергею удается помириться с отцом, восстановив тем самым связь поколений.

Самый знаменитый представитель историй с этой драматургической конструкцией – фильм «День сурка» (реж. Харольд Рэмис, 1993). 1 февраля заносчивый и самовлюбленный ведущий прогноза погоды Фил Коннорс (Билл Мюррей) предсказывает скорое наступление весны и выезжает со своим продюсером Ритой Хэнсон (Энди Макдауэлл) в город Панксатони, штат Пенсильвания, где ежегодно празднуется знаменитый День сурка (сурка тоже зовут Фил).

2 февраля Фил спустя рукава делает свой репортаж, но уехать не получается – оказался прав сурок Фил, который предсказал продолжение зимы, и выезд из города замело. Фил вынужден провести ночь в Панксатони – а наутро вновь наступает 2 февраля. После множества повторов Фил осознает, что даже смерть не является выходом и ему придется исправить множество ошибок. В конце концов Филу это удается – он делает блестящий репортаж, исправляет все проблемные ситуации в Панксатони, украшает праздничный вечер виртуозной игрой на пианино, которой он научился за время пребывания во временной петле, и признается в любви к Рите. Наступает 3 февраля.

Как и «Зеркало для героя», «День сурка» – фильм не о человеке, который застрял в одном и том же дне, а о том, что для того, чтобы преодолеть замкнутый круг общественных и личных отношений, нужно не пытаться бежать от них, а в первую очередь измениться самому, научиться вникать в проблемы других людей и найти в себе силы и способности помочь их решению.

Том Тыквер в фильме «Беги, Лола, беги» (1998) использует рамочно-кольцевую структуру. В «кольце» Лола (Франка Потенте), услышав по телефону о проблеме ее друга Манни (Мориц Бляйбтрой), который потерял 100 000 марок, немедленно бежит на выручку. У нее есть 20 минут на то, чтобы найти 100 000!

Лоле удается разрешить проблему с третьего раза: при первой попытке ее убивают, при второй убивают Манни, на третий раз все складывается настолько удачно, что у пары появляются собственные 100 000. В «рамке» мы видим интермедии с участием героев, находящихся в неопределенном пространстве и времени. Благодаря клиповой съемке и монтажу задается очень высокая динамика повествования, а коллажность – сочетание рисованной анимации и кадров как с главными героями, так и со случайными встречными и их флешфорвардами, снятых на кино- и видеопленку, – позволяет создать цельную картину с подробностями жизни многих людей.

Подобным образом – как фильм о миссии – организован и «Исходный код» (реж. Данкан Джонс, 2011). Военный летчик Колтер Стивенс только что выполнял боевой вылет в Афганистане – и вдруг он оказывается в пригородном поезде, который подъезжает к Чикаго. Пока Стивенс разбирается в ситуации, поезд взрывается. Стивенс попадает в «кольцо» и получает инструктаж – он должен найти террориста, который заминировал поезд, потому что после взрыва на железной дороге ожидается взрыв «грязной бомбы» в городе. После каждого взрыва Стивенс снова и снова попадает в «кольцо» и становится способным успешно выполнить задание только после того, как полностью принимает ситуацию (он был убит в бою, и его мозг подключен к нейронным сенсорам системы «Исходный код», которая позволяет просматривать прошлое через остаточные коллективные воспоминания людей) и осознает свою ответственность, причем не только рационально, но и эмоционально, влюбившись в пассажирку Кристину (Мишель Монахэн).